Настоящее прошлое

В честь двухсотлетнего юбилея Достоевского Олег Хлебников рассуждает о том, почему его называют самым европейским из русских писателей при том, что Федор Михайлович ненавидел Запад, и почему Достоевский ушёл, а «достоевщина» осталась? *на 9:58 Олег Хлебников оговаривается — речь идет, конечно же, о Николае I

День памяти жертв политических репрессий (30 октября) превратился в день протеста и сопротивления существующему режиму. Нравы и обычаи побежденных нацистов усвоили победители. Возник государственный антисемитизм, который до смерти вождя народов идеологически заменял пресловутый пролетарский интернационализм. Сейчас дело не антисемитской политике позднего Сталина (1948 — 1953), а в том, что любые контакты с западными гуманитарными организациями чреваты...

Подкаст «Настоящее прошлое» о том, что раньше запрещалось в СССР и запрещается сейчас в РФ. Гость Олега Хлебникова — обозреватель «Новой газеты» Павел Гутионтов

Спецвыпуск подкаста «Настоящее прошлое» в 15 годовщину убийства Анны Политковской

В гостях у Олега Хлебникова в подкасте «Настоящее прошлое» поэт Марина Кудимова и филолог Марина Серебренникова.

Как приняли ГКЧП «мастера культуры» Союза — и тот, кто вышел из КПСС одним из первых

Поэт и ведущий подкаста Олег Хлебников вспоминает, что происходило в августе 1991-го года. В гостях студии — критик и писатель Евгений Сидоров.

Подкаст Настоящее прошлое. Гость Олега Хлебникова — Игорь Волгин, профессор МГУ, поэт, крупнейший исследователь Достоевского, председатель старейшего (в мире!) литературного объединения «Луч». Разговор получился о 120-летии Достоевского, о том, что поэзия должна быть дешевой (но хорошей!), о переделкинских спорах, о потере культурной памяти и даже о Бузовой.

К записи этого выпуска подкаста ведущего подтолкнула провокационная мысль политолога. Вот такая: «После 25-летнего застоя поколенческий конфликт окажется важнее политического. Это может звучать крайне странно, но я предлагаю сделать возраст кандидата единственным критерием альтернативного голосования». Заскорузлую Россию смогут изменить молодые — уже в силу возраста имеющие совсем другое политическое предпочтение. Так ли это? Гость сегодняшней программы — Никита Хлебников, журналист и сын ведущего подкаста. Прав ли политолог? Есть ли такая возрастная граница, за которой люди уже качественно другие? Безыдейное ли поколение 90-х, а может, именно оно способно ли оно устроить перемены? Никита: «Мы, те, кому за 30, — были последним поколением в этой стране, которое росло во дворах. И мы не можем очаровываться совковым прошлым, которое еще жило тогда в наших учителях. Современные 25-летние родились в цифровом мире, и пропасть между нами достаточно большая. Но именно поэтому среди 25-летних гораздо больше поклонников Советского Союза, которого никогда не было и который придумали за них...» Кто будет менять власть в России: нынешние 35-летние или сегодняшние 25-летние? Что будет триггером для перемен и протестов? А что может «выпустить пар» у активистов поколения?

День России — праздник, непонятый и не ставший народным. В 1990-м году, когда декларации о суверенитете РФ не было принято, проходил последний съезд Союза писателей РСФСР. Валентин Распутин на нем внес предложение — выйти Российской Федерации из Состава СССР — «и посмотрим, как они без нас». Тогда это было смешно, а потом стало реальностью. Анатолий Королев: «Для меня распад СССР начался с катастроф 1986 года — взрыв «Челленджера» и авария на Чернобыльской АЭС. Это катастрофы, отбросившие тени в будущее. Вспомним, что на портретах Горбачева закрашивали его знаменитое пятно. зачем его убирали ретушеры? Чтобы приукрасить. Скрыть. О Ельцине мы знали очень мало, когда он пришел к власти, о его проблемах. С тех пор так и пошло: мы по сути отсутствуем в том времени, в котором живем, и этот праздник, которого нет, подчеркивает сейчас эту экзистенциальную проблему нашего общества».

В гостях у Олега Хлебникова историк, доктор наук Никита Петров

2021-й год будет богат на круглые даты: начало Великой Отечественной и космической эры, революция 1991-го… И гибель Серебряного века. Смерть Александра Блока и расстрел Николая Гумилева. Лучшие поэты, писатели, композиторы, художники, ученые – в эмиграции. Через год – философский пароход. Еще через 15 будут уничтожены почти все блестящие умы начала века. Поэты Олег Хлебников и Андрей Коровин в подкасте «Настоящее прошлое». За что был расстрелян Гумилев: версии, свидетельства современников. Его представляли героем одни и делали предателем другие. Но, скорее всего, поэт пал жертвой придуманного чекистами заговора. Прошло 100 лет. Заговоры продолжают придумывать, а людей пытаться уничтожить.

Оттепель. Светлые 60-е, какими их принято вспоминать после смерти Сталина и после сериалов на телевидении, на самом деле были не совсем такими. Подавление Венгерского восстания (1956), расстрел бастующих в Новочеркасске (1962), массовые посадки диссидентов (за самиздат, за тамиздат), ввод войск в Чехословакию (1968)... «Как бы свобода» шестидесятых моментально столкнулась с сопротивлением системы. Бунт культуры против коммунизма встретил моментальный зажим, а уж тем более политический протест. Вспоминаем, как реагировала на свободу советская власть и как глашатаи свободы — шестидесятники — встречали реакцию системы.

Поздний Брежнев был постоянным источником анекдотов, отдушины — кухни, двадцатилетние «запорожцы» на ходу, за книжки поэтов объявляют выговоры, уничтожают крымские виноградники в рамках «кампании трезвости»... Восьмидесятые были не такими веселыми, как 70-е. Фон — вереница «грузов-200»: шла война в Афгане. В середине 80-х начался тотальный дефицит — системный сбой экономики и, конечно же, следствие пятилетки пышных похорон — уже генсеков, которые умирали один за другим. Цинизм в людях и полная их апатия родились именно тогда, в 80-е. Как это чувствовали люди, из жизни которых снова начали исчезать вещи? Люди, обменивавшие редкую книгу на кусок телятины. А осознание рабочим: то, что он производит на душу населения, никому не нужно — хуже всякого разврата, обессмысливание жизни! На работу — с работы, пивко, дворы, где «забивали козла». Приказ «нарастить публикации о товарищеском отношении к женщине»... Дряхлеющая власть продолжала подпитываться этим абсурдом, но Советский союз пропаганда уже тогда проиграла. О той эпохе, все еще вегетарианской, но уже жутко депрессивной, рассказывает поэт Марина Кудимова

Жертв политрепрессий в СССР было больше, чем жертв любой пандемии. Это страшно, но ужас любого события проявляется в конкретике. Ведущий подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников показывает это на примере одной судьбы — поэтессы и писательницы Анны Барковой, которая сидела в лагерях 23 года. Она буквально предпочла кремлевской квартире лагерный барак. Судьба ее поразительна. От Блока, восторгавшегося ее стихами, от жизни под крылом советской номенклатуры — до доноса и обвинения в систематической активной антисоветской агитации. «Прошу подвергнуть меня высшей мере наказания», — написала она министру после ареста.

14 лет назад была убита Анна Политковская. Через год истекает срок следствия, а это значит, что заказчики убийства избежали наказания - ну, не успеют, даже если и случится чудо и кого-то найдут, привлечь их к ответственности. Да, киллер, организаторы и соучастники отбывают наказание, но самых главных виновных никто не искал. Об Анне Политковской и расследовании ее убийства — Олег Хлебников и Сергей Соколов.

В этом году исполняется 90 лет со дня убийства Льва Троцкого — человека, которого называли «вождем Красной Армии» и ключевой фигурой революции. В период существования военно-революционного комитета Троцкий фактически был первым человеком во власти нового государства, а его популярность — крайне высокой. Дальнейшая внутриполитическая борьба привела бывшего лидера к исключению из партии и преследованию, а ярлык «троцкист» грозил ссылкой и расстрелом тем, к кому он применялся. Ведущий подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников рассказывает о судьбе опального революционера и о том, как на родине и за рубежом менялось отношение к нему после смерти.

Отравление Навального заставило нас вспомнить не только об отравлениях сравнительно недавних — Верзилова, Скрипалей, Политковской, Щекочихина. Но и об истоках этой ужасной практики — советских опытах по испытанию ядов на осужденных к высшей мере наказания, и убийстве «врагов советской власти». Делали это в загадочной «Лаборатории Икс», она же «Лаборатория Смерти». Один из подследственных по делу о работе «Лаборатории Икс» — заместитель Берии Всеволод Меркулов — на допросе рефлексировал: «Я не предполагал, что эти опыты носят мучительный характер. Я предполагал, что процедура незаметного отравления осужденного менее мучительна, чем процедура расстрела. Конечно, я обязан был интересоваться деталями проведения опытов и создать в них должные рамки. Или даже прекратить их вовсе…» Берия на допросе тоже признал, что опыты — ужасная вещь, но заявил, что это — инициатива Сталина. Интересно, что среди способов устранить Троцкого обсуждался не ледоруб, а посылка — книга, пересыпанная ядом, спорами сибирской язвы... Гость выпуска: историк Никита Петров

1980-й года. Жители СССР осознают, что руководство решило проводить в Афганистане полноценную войну, и это надолго. Союз парадно принимает первую свою Олимпиаду. Невероятно торжественное событие, и уже сразу санкции — множество делегаций не посылают своих спортсменов биться за медали из-за Афгана... А тут внутреннее горе — умер Владимир Высоцкий. Ведущий подкаста Олег Хлебников познакомился с Высоцким в 1980-м году. А его гость — поэт Игорь Кохановский — Высоцкого знал с 8 класса. Дружили очень близко, друг друга звали «мой Васёчек». Он вспоминает: 1954-й год. 10-классника Высоцкого чуть не выгоняют из школы за чтение армянского варианта басни «Псарник» — усмотрели антисоветчину... Учительница заразила школьников запрещенными стихами Северянина. Куда поступать после школы не знали, но поступать решили вместе — выбрали технический вуз по самому красивому пригласительному билету...

60-е определили литературную, художественную, а затем и политическую жизнь СССР. Тогда еще не знали, что это будет только «оттепель» — верилось в неминуемую и скорую победу всех прогрессивных сил. И приближали ее поэты. Они стали явлением, сделали поэзию частью общественной жизни, их слушали на стадионах. Евтушенко, Вознесенский, Ахмадуллина, Окуджава, Рождественский. С одной стороны они, с другой — другие, те, которые делали так называемую «тихую поэзию» — не на эстраде: Чухонцев, Кушнер и гость исторического подкаста Олега Хлебникова Юрий Ряшенцев.

За время своего существования советская власть репрессировала десятки поэтов. Вот только несколько имен пострадавших: Осип Мандельштам, Даниил Хармс, Николай Заболоцкий… Но и те, кто миновал заключения в ГУЛАГе, всю жизнь провели в страхе и опале. Государственный антисемитизм, разрушивший карьеру Бориса Слуцкого, преследования семьи Анны Ахматовой, слежка и обыски у Семена Липкина и Инны Лиснянской – ведущий подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников рассказывает о трагических судьбах советских поэтов. Музыкальное сопровождение – песни композитора и певицы Раисы Саед-Шах на стихи репрессированных.

Содержание: два человека в комфортабельной камере. Формат — изоляция. В некой будущей империи часть населения — три процента — должна провести свою жизнь в тюрьме. Так решил император. Спектакль в трех актах по инициативе «Новой газеты» создали трое — режиссер Владимир Мирзоев, актер Максим Суханов и клоун Алексей Миронов. «Новая газета» благодарит за право использовать текст пьесы — фонд Бродского и лично Алексея Гринбаума. За помощь в осуществлении проекта — звукозаписывающую фирму «Вимбо» и лично Михаила Литвакова.

Подкаст «Настоящее прошлое» с Олегом Хлебниковым. Гость: журналист-расследователь Роман Шлейнов Он был первым журналистом, который рассказывал о проблемах трудных подростков. Затем первым расследователем в Советском союзе, рассказавшим о существовании оргпреступности. Человек, который все время хотел всех со всеми подружить и который удивлялся подлецам. И был отравлен в 2003 году. Ведущий подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников близко знал Юрия Щекочихина. Он рассказывает, как жил Юрий Петрович, журналист и депутат Госдумы (приходится уточнять, что Госдума в то время была другой, с ней считался президент и правительство). А о том, как ему угрожали и при каких обстоятельствах Юрий Щекочихин погиб — рассказывает Роман Шлейнов, редактор отдела расследований «Новой газеты». Дело «Трех китов» о контрабанде мебели, которое Щекочихин не давал закрыть и в связи с которым получал угрозы, не было значительным по своим деньгам. Но получилось так, что в нем сошлись интересы силовиков разных ведомств — Генпрокуратуры и ФСБ, к высоким чинам из этих ведомств тянулись ниточки от контрабандистов. Внезапная смерть Щекочихина закрыла дискуссию о том, как неправомерно прекращались это и другие громкие дела в России. Друзья и коллеги Юрия Щекочихина уверены: смерть случайной не была. Официального расследования смерти депутата от экзотической аллергии не было, Генпрокуратура отказалась его проводить.

10 лет назад умер Андрей Андреевич Вознесенский. В СССР он был чрезвычайно популярен как один из «шестидесятников», но когда его во время выступления на съезде перебил и обругал Хрущев, началась травля. Эстетически иной даже для круга своих друзей, Вознесенский был ненавистен советской власти. Мужественно перенеся беспрецедентную травлю в советской печати, он и в Перестройку попал под огонь демшизы — за поэму о Ленине. Стихи Вознесенского знают все, известны и «Гойя», и «Осень». Многие стихи прославила советская попса. Например, хит Евгения Осина «Плачет девушка в автомате...» — Вознесенский. И «Миллион алых роз» — тоже Вознесенский. Ведущий подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников был знаком и дружен с Вознесенским. Каким был советский модернист и ученик Маяковского, полпред советской поэзии за границей — слушайте в этом выпуске.

Поэт Давид Самойлов умер в Таллине в 1990-м году, прямо во время вечера памяти Пастернака. Ушел за сцену, и Зиновий Гердт услышал стук упавшей палочки. Когда к Самойлову подбежали — он успел сказать только одну фразу: «Все хорошо». В новом выпуске подкаста «Настоящее прошлое» Олег Хлебников рассказывает несколько историй из жизни и биографии известного поэта, с которым они были дружны, и о других поэтах-фронтовиках — Слуцком, Левитанском, Межирове, читает их стихи. В подкасте прозвучат «Четвертый анекдот», «Артиллерия бьет по своим...», «Сороковые, роковые...» Феномен воевавших поэтов — они первыми написали правду о войне.

Сегодняшнее «Дело Сети» (запрещенной в России) и «Дело Нового величия» — в общем, уголовные дела против молодежных организаций, уже были в истории нашей страны. Ведущий рубрики «Новой газеты» Олег Хлебников вспоминает о таком деле во времена позднего Сталина.

По нынешним законам Владимиру Ильичу грозило бы лет 20 минимум. Автор исторической рубрики в «Новой газете» Олег Ленин вспоминает, что ему удалось собрать вместе с доктором исторических наук Владимиром Лавровым о неизвестном Ленине. В подкасте вы услышите, как будущий вождь мирового пролетариата призывал убивать, грабить банки, «лить кислоту на головы», «хотя бы избивать городовых», и «отрубить головы Романовым», «расстрелять интеллигентов», неистово оскорблял, как бы сейчас сказали, чувства верующих. В подкасте используется песня «Ленин — это весны цветенье». Музыка: А. Холминов. Слова: Ю. Каменецкий. Исполняет: Борис Гмыря

Автор исторической рубрики в «Новой газете» Олег Хлебников и историк Никита Петров обсуждают артефакт эпохи — личный и письменный приказ Сталина увеличить квоты на расстрел, и то, как газета выиграла суд с внуком Джугашвили, после чего мы имеем право называть Сталина убийцей.